![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=88.8){kind=small}
cheerful
Coke & Sympathy
that's the place for a snark! (c)
Ni hao, di emen.
Последние пару месяцев я переживала крах и падение собственной башни из слоновой кости, пытаясь абстрагироваться от всего этого, в частности, изучением путунхуа и прочими социальными и не очень действиями. Когда ты исписываешь иероглифами по 5 листов А4 в день, это дает тебе равнение на вечность, очищает разум и не дает печалиться о бренности бытия в мучительно-ласкательной форме так часто, как хочется. Теперь можно обо всём этом говорить, потому что вчера счастливо подошла к концу финальная стадия моей терапии. Детский Доктор сказал "Ништяк", по-отечески улыбнулся в седые усы и развязал узел рукавов моей рубашки.
Совершенно внезапно (хотя, конечно, нет, никаких случайностей) часов эдак в 8 вечера в моё сакральное аудиальное пространство сначала тихо и как бы извинясь, но затем с каждой секундой все уверенней, сопровождаемые ветром и колючим ноябрьским снегом, ворвались следующие звуки:
... И внутри меня взорвалась водородная бомба. А по щекам потекли слезы, какие льются из глаз путешественника, вернувшегося из долгого странствия в родные долины, скованные вековыми льдами. Я подняла взгляд в небеси и прошептала: "Господи, благодарю тебя! Благодарю за то, что ты каким-то соверешенно непонятным и диким образом заставил меня к чертям забыть о существовании этого непроходимо гениального альбома лет эдак на семь, чтобы потом в этот самый миг, здесь и сейчас, он свирепо ворвался в меня снова, разрывая внутренности, разнес в щепки, растер в пыль и развеял по закоулкам космических пространств, не оставив перед холодным лицом Вселенной и тени от всех моих печалей и тревог."
Этот альбом я считаю квинтэссенцией всех тех темных, инфернальных сил, которыми Самойловы были одержимы в 90-е. К чёрту "Опиум", к чёрту "Декаданс", к чёрту "Позорную звезду", к черту "Майн Кайф", эту пугающую иллюстрацию последней стадии героинового разложения личности, всё это никогда не производило на меня такого ядерного, разрушительного впечатления, как "Ураган". Его отчаянно горькая синтетика, безысходность до ликующего исступления, чистейшей и самой свирепой пробы безумие всегда будили во мне какую-то незнакомую, но неотделимую часть естества, косматую и жуткую, которой хотелось вершить весёлое зло, совершенно не думая о последствиях. И вчера вот опять, эта самая сущность, столько лет внутри меня дремавшая, медленно открыла единственный глаз, не веря тому, что слышит, а затем, поняв, что всё это на самом деле, растянула кривую пасть в ухмылке и хрипло шепнула: "Действуй, принцесса!"
... Я веду свой пиратский шаттл в ледяные темно-синие глубины Вселенной. Рукой в перчатке из скрипучей кожи жму на рычаг. Щурю единственный глаз, чтобы лучше прицелиться. Даю команду "Огонь!"
Последние пару месяцев я переживала крах и падение собственной башни из слоновой кости, пытаясь абстрагироваться от всего этого, в частности, изучением путунхуа и прочими социальными и не очень действиями. Когда ты исписываешь иероглифами по 5 листов А4 в день, это дает тебе равнение на вечность, очищает разум и не дает печалиться о бренности бытия в мучительно-ласкательной форме так часто, как хочется. Теперь можно обо всём этом говорить, потому что вчера счастливо подошла к концу финальная стадия моей терапии. Детский Доктор сказал "Ништяк", по-отечески улыбнулся в седые усы и развязал узел рукавов моей рубашки.
Совершенно внезапно (хотя, конечно, нет, никаких случайностей) часов эдак в 8 вечера в моё сакральное аудиальное пространство сначала тихо и как бы извинясь, но затем с каждой секундой все уверенней, сопровождаемые ветром и колючим ноябрьским снегом, ворвались следующие звуки:
... И внутри меня взорвалась водородная бомба. А по щекам потекли слезы, какие льются из глаз путешественника, вернувшегося из долгого странствия в родные долины, скованные вековыми льдами. Я подняла взгляд в небеси и прошептала: "Господи, благодарю тебя! Благодарю за то, что ты каким-то соверешенно непонятным и диким образом заставил меня к чертям забыть о существовании этого непроходимо гениального альбома лет эдак на семь, чтобы потом в этот самый миг, здесь и сейчас, он свирепо ворвался в меня снова, разрывая внутренности, разнес в щепки, растер в пыль и развеял по закоулкам космических пространств, не оставив перед холодным лицом Вселенной и тени от всех моих печалей и тревог."
Этот альбом я считаю квинтэссенцией всех тех темных, инфернальных сил, которыми Самойловы были одержимы в 90-е. К чёрту "Опиум", к чёрту "Декаданс", к чёрту "Позорную звезду", к черту "Майн Кайф", эту пугающую иллюстрацию последней стадии героинового разложения личности, всё это никогда не производило на меня такого ядерного, разрушительного впечатления, как "Ураган". Его отчаянно горькая синтетика, безысходность до ликующего исступления, чистейшей и самой свирепой пробы безумие всегда будили во мне какую-то незнакомую, но неотделимую часть естества, косматую и жуткую, которой хотелось вершить весёлое зло, совершенно не думая о последствиях. И вчера вот опять, эта самая сущность, столько лет внутри меня дремавшая, медленно открыла единственный глаз, не веря тому, что слышит, а затем, поняв, что всё это на самом деле, растянула кривую пасть в ухмылке и хрипло шепнула: "Действуй, принцесса!"
... Я веду свой пиратский шаттл в ледяные темно-синие глубины Вселенной. Рукой в перчатке из скрипучей кожи жму на рычаг. Щурю единственный глаз, чтобы лучше прицелиться. Даю команду "Огонь!"
nostalgic
Напиши уже, Настя, пост про поездку. Просмакуй ещё раз отдающий терпким местным мёдом, солью волн и винным дубовым тоном, ещё свежий вкус нового дивного мира. Промокни губы салфеткой, аккуратно сложи её конвертиком и спрячь в кармашек у сердца.
Current Mood:
optimistic
Люблю вас, малыши, пожелайте мне счастливого пути и легкого полёта. Пожалуйста.
О, Горький город, ты воистину классный! На твоих улицах шквально рассыпаны жемчуга абсурда, только успевай ловить. Я к тебе очень привязалась за все эти годы, но. Вместе нам не быть, факт, ой горе горькое. Пойду поставлю чайник.
Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам.
Мф., 9,29
Мф., 9,29
По вере вашей. Будет вам.
Как я раньше это понимала? Да, общем-то, никак: ВЕРИШЬ - В РАЙ, НЕ ВЕРИШЬ - В АД.
А ведь всё иначе обстоит...
Будет вам ТО, во ЧТО вы верили.
И как только мне эта мысль пришла тут на днях в голову, так сразу чудесным образом сложились в голове кусочки старой мозаики одновременного существования множества земных вер и трактовок загробного пути и одной единственной абсолютной Истины.
Веришь в рай и ад - попадешь либо туда, либо сюда, в зависимости от того, как прожил жизнь; веришь в перевоплощения - переродишься; веришь в то, что смерть есть простое выдергивание вилки из розетки - получишь белый шум или полный мрак и отсутствие чего-либо.
Вот, к примеру, я. Воспитывалась в православной традиции, которую свято чту, и для меня правдивей и честнее этой веры нет никакой другой. Так что мне теперь? Может сорваться, скажем, в Калькутту, и местным жрецам, которые совершают свои обряды уже больше двух тысяч лет и счастливы этим, начать доказывать, что Кали Ма это ПРОСТО пережиток их дремучего варварского сознания? АТАВИЗМ? Никогда. В чужой монастырь со своим уставом - НИ-КОГ-ДА. Живи только своим умом и не пытайся подогнать под себя других.
Мне это кажется сейчас настолько очевидным и прозрачным, что я поверить не могу в то, что раньше не замечала этого.
Как же это чудовищно глупо - спорить о том, кто больше прав и кто к истине ближе, измеряя степень этой своей истины литрами крови, пролитой за и против неё, тоннами исписанной бумаги и вековыми схоластическими мудрствованиями, не привносящими в этот мир ничего, кроме бесполезно приумноженных сущностей и вывернутых наружу мясом аксиом. Ведь и черное покажется белым, а белое черным, если тысячу лет разбирать это по косточкам и растирать в порошочек.
Ты как-то сказал, что точно знаешь, что с тобой случится после смерти.
Ты в последний раз в своей земной жизни глубоко вдохнешь и закроешь глаза, а откроешь их уже совсем в другом месте - на огромном ржаном поле, над которым нависнет черным куполом ночное бархатное небо, а рядом с тобой будут лежать, также беззаботно закинув руки за головы, все-все ТВОИ люди, и те, которых ты лично знал и любил, и те, которыми ты восхищался сквозь пелену веков. Ты повернешь голову и попросишь своего соседа справа, которым будет Джойс, передать тебе "баттл вайна" и он с улыбкой протянет его тебе: "Конечно, старина, держи!".
...Вот так вы и будете лежать, улыбаясь, и лишь иногда обмениваясь короткими дружескими репликами ни о чем... И любуясь звездами, ярче которых нет, потому, что это единственное занятие, достойное вечности.
Как я раньше это понимала? Да, общем-то, никак: ВЕРИШЬ - В РАЙ, НЕ ВЕРИШЬ - В АД.
А ведь всё иначе обстоит...
Будет вам ТО, во ЧТО вы верили.
И как только мне эта мысль пришла тут на днях в голову, так сразу чудесным образом сложились в голове кусочки старой мозаики одновременного существования множества земных вер и трактовок загробного пути и одной единственной абсолютной Истины.
Веришь в рай и ад - попадешь либо туда, либо сюда, в зависимости от того, как прожил жизнь; веришь в перевоплощения - переродишься; веришь в то, что смерть есть простое выдергивание вилки из розетки - получишь белый шум или полный мрак и отсутствие чего-либо.
Вот, к примеру, я. Воспитывалась в православной традиции, которую свято чту, и для меня правдивей и честнее этой веры нет никакой другой. Так что мне теперь? Может сорваться, скажем, в Калькутту, и местным жрецам, которые совершают свои обряды уже больше двух тысяч лет и счастливы этим, начать доказывать, что Кали Ма это ПРОСТО пережиток их дремучего варварского сознания? АТАВИЗМ? Никогда. В чужой монастырь со своим уставом - НИ-КОГ-ДА. Живи только своим умом и не пытайся подогнать под себя других.
Мне это кажется сейчас настолько очевидным и прозрачным, что я поверить не могу в то, что раньше не замечала этого.
Как же это чудовищно глупо - спорить о том, кто больше прав и кто к истине ближе, измеряя степень этой своей истины литрами крови, пролитой за и против неё, тоннами исписанной бумаги и вековыми схоластическими мудрствованиями, не привносящими в этот мир ничего, кроме бесполезно приумноженных сущностей и вывернутых наружу мясом аксиом. Ведь и черное покажется белым, а белое черным, если тысячу лет разбирать это по косточкам и растирать в порошочек.
Ты как-то сказал, что точно знаешь, что с тобой случится после смерти.
Ты в последний раз в своей земной жизни глубоко вдохнешь и закроешь глаза, а откроешь их уже совсем в другом месте - на огромном ржаном поле, над которым нависнет черным куполом ночное бархатное небо, а рядом с тобой будут лежать, также беззаботно закинув руки за головы, все-все ТВОИ люди, и те, которых ты лично знал и любил, и те, которыми ты восхищался сквозь пелену веков. Ты повернешь голову и попросишь своего соседа справа, которым будет Джойс, передать тебе "баттл вайна" и он с улыбкой протянет его тебе: "Конечно, старина, держи!".
...Вот так вы и будете лежать, улыбаясь, и лишь иногда обмениваясь короткими дружескими репликами ни о чем... И любуясь звездами, ярче которых нет, потому, что это единственное занятие, достойное вечности.
Перечитывала тут один сборничек. Точнее одну пьеску. Неимоверно доставляющую. Так что, перепощу-ка я сюда мои от неё впечатления, описанные в одном из моих бложков октябре прошлого года, когда книжечка, ещё тепленькая, пришла ко мне по почте (закавыченный текст, естессна, представляет собой цитаты).
ГАМЛЕТ-МАШИНА
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Эта крутейшая пьеса находится вот в этом не менее крутейшем сборнике. Произведения объединены общей идеей сопротивления тоталитаризму и борьбы единицы с массой в Европе 20-го века. Драмы все сплошь писаны немцами, которые теперь до скончания времен будут терзаться чувством вины перед человечеством и черпать в этом чувстве бездны вдохновения. С этим вдохновением на глазах у изумленной публики они в садо-мазохистском приступе покаяния препарируют свою собственную национальную германскую Душеньку самыми извращенными способами. Х.Мюллер в этом нелегком деле тот ещё виртуоз.
«Гамлет в позе проститутки. Ангел с лицом на затылке»
Текст пьесы напоминает мякиш котлетного фарша, из которого безжалостные руки драматурга-изувера тянут свои (барабанная дробь!!!) ПОСТМОДЕРНИСТСКИЕ аллюзии, почти как инквизиторы вытягивали жилы щипцами у своих жертв. Кстати, автор ссылается не только на Шекспира. Достоевский и Пастернак тоже не страдают от недостатка внимания.
Кстати, о постмодернизЬме. В аннотации к книге эта драма охарактеризована именно как постмодернистская деконструкция.Однако я как ни старалась, не нашла параллелей между этой пьесой и банкой сгущенки, взорвавшейся в чьей-то там жопе. (Эту шутку поймут только те, кто учился со мной в одном вузике и ходил к одному и тому же преподу на лекции по истории литературы)
«Смех из гроба. На качелях мадонна с раком молочной железы. Горацио раскрывает зонтик, обнимает Гамлета. Застывают в объятии под зонтиком. Рак молочной железы испускает лучи, подобно солнцу.»
Вообще, вещь выносит мозг просто. И это несмотря на маленький объем – всего-то десяточек страниц. Но зато я их 8 раз подряд перечитала.
«Я – солдат в башне танка, с пустой башкой под шлемом, я – сдавленный крик под гусеницами. Я пишущая машинка.»
В истерическом порыве правдорезания и всеобщего обличения старина Мюллер не щадит ни себя, ни бедную, несчастную, уже в конец затраханную своими же драматургами Германию, ни своего читателя, собственно: мокрое вафельное полотенце этой пьесы-манифеста хлестко шлепается на мой маленький, сжавшийся от страха мозг. У Мюллера невиновных нет. Всем нам – смерть, позор и презрение. Ура, товарищи.
«Хайль КОКА-КОЛА»
ГАМЛЕТ-МАШИНА
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Эта крутейшая пьеса находится вот в этом не менее крутейшем сборнике. Произведения объединены общей идеей сопротивления тоталитаризму и борьбы единицы с массой в Европе 20-го века. Драмы все сплошь писаны немцами, которые теперь до скончания времен будут терзаться чувством вины перед человечеством и черпать в этом чувстве бездны вдохновения. С этим вдохновением на глазах у изумленной публики они в садо-мазохистском приступе покаяния препарируют свою собственную национальную германскую Душеньку самыми извращенными способами. Х.Мюллер в этом нелегком деле тот ещё виртуоз.
«Гамлет в позе проститутки. Ангел с лицом на затылке»
Текст пьесы напоминает мякиш котлетного фарша, из которого безжалостные руки драматурга-изувера тянут свои (барабанная дробь!!!) ПОСТМОДЕРНИСТСКИЕ аллюзии, почти как инквизиторы вытягивали жилы щипцами у своих жертв. Кстати, автор ссылается не только на Шекспира. Достоевский и Пастернак тоже не страдают от недостатка внимания.
Кстати, о постмодернизЬме. В аннотации к книге эта драма охарактеризована именно как постмодернистская деконструкция.
«Смех из гроба. На качелях мадонна с раком молочной железы. Горацио раскрывает зонтик, обнимает Гамлета. Застывают в объятии под зонтиком. Рак молочной железы испускает лучи, подобно солнцу.»
Вообще, вещь выносит мозг просто. И это несмотря на маленький объем – всего-то десяточек страниц. Но зато я их 8 раз подряд перечитала.
«Я – солдат в башне танка, с пустой башкой под шлемом, я – сдавленный крик под гусеницами. Я пишущая машинка.»
В истерическом порыве правдорезания и всеобщего обличения старина Мюллер не щадит ни себя, ни бедную, несчастную, уже в конец затраханную своими же драматургами Германию, ни своего читателя, собственно: мокрое вафельное полотенце этой пьесы-манифеста хлестко шлепается на мой маленький, сжавшийся от страха мозг. У Мюллера невиновных нет. Всем нам – смерть, позор и презрение. Ура, товарищи.
«Хайль КОКА-КОЛА»
touched
Не подлежит сомнению тот факт, что Капитан Бифхарт был более чем просто выдающимся музыкантом. Тематический подкаст БГ "Аэростат" поведал мне о нем следующее.
Сидел как-то Бифхарт на репетиции со своими чуваками из The Magic Band и вдруг внезапно прекратил играть. Какое-то время Капитан провел молча, глядя в одну точку, не мигая. Музыканты в недоумении обратились к нему: "В чем же дело,отче, кэп, старина?" А он им тихо так ответил: "Сейчас произошло то, о чем потом все будут говорить ещё долгие годы. Вы все сами узнаете завтра."
На следующее утро заголовки газет неистово вопили: Убит Джон Леннон!
Бифхарт был Гением. Он творил ПОСТОЯННО, то есть вообще ВСЕГДА. Потому что не мог по-другому. Он был ретранслятором музыки читай Бога в этом мире. Так же, как и Леннон. Что же удивительного в том, что один ретранслятор почувствовал, что в мире стало на одного подобного ему меньше? Такие люди, истинные Гении, навек едины, даже если они никогда не были знакомы, и не потому что они творят одно общее дело (это следствие), а потому что они ОДНА И ТА ЖЕ СУЩНОСТЬ.
И ... знаете что?
Мы все эта самая сущность. Поэтому-то я всегда чувствовала, что светлая грусть Лорки о ладонях ветра на щеках неба - моя грусть, тяжелая и неотвратимая как занесенный мачете, вечная боль Фриды - моя боль, лопающиеся нервы, натянутые жилы Владимира Семеновича - мои нервы и мои жилы. Больше я не буду удивляться этому чувству. Все мы едины, все мы одна большая душа, кусочки спящего Брахмы, растертые в песчинки и раскиданные по свету. И пока не грянул гром его Будильника, успейте сказать друг другу то, что давно хотели.
Я люблю вас и желаю вам добра так, как только можно желать всего этого самой себе.
Сидел как-то Бифхарт на репетиции со своими чуваками из The Magic Band и вдруг внезапно прекратил играть. Какое-то время Капитан провел молча, глядя в одну точку, не мигая. Музыканты в недоумении обратились к нему: "В чем же дело,
На следующее утро заголовки газет неистово вопили: Убит Джон Леннон!
Бифхарт был Гением. Он творил ПОСТОЯННО, то есть вообще ВСЕГДА. Потому что не мог по-другому. Он был ретранслятором музыки читай Бога в этом мире. Так же, как и Леннон. Что же удивительного в том, что один ретранслятор почувствовал, что в мире стало на одного подобного ему меньше? Такие люди, истинные Гении, навек едины, даже если они никогда не были знакомы, и не потому что они творят одно общее дело (это следствие), а потому что они ОДНА И ТА ЖЕ СУЩНОСТЬ.
И ... знаете что?
Мы все эта самая сущность. Поэтому-то я всегда чувствовала, что светлая грусть Лорки о ладонях ветра на щеках неба - моя грусть, тяжелая и неотвратимая как занесенный мачете, вечная боль Фриды - моя боль, лопающиеся нервы, натянутые жилы Владимира Семеновича - мои нервы и мои жилы. Больше я не буду удивляться этому чувству. Все мы едины, все мы одна большая душа, кусочки спящего Брахмы, растертые в песчинки и раскиданные по свету. И пока не грянул гром его Будильника, успейте сказать друг другу то, что давно хотели.
Я люблю вас и желаю вам добра так, как только можно желать всего этого самой себе.
apathetic
Считаю, что у электронной Вселенной обязан быть свой электронный Бог, сплетающий электронные души в эти чертовы сети (эпитет ты угадал).
* * *
Согласна с тем, что архитектурные руины времен совка - по сути те же пирамиды майя, застывшее в камне эхо времени, последний выдох ушедшей навсегда эпохи. Это было так недавно. Это было миллиарды лет назад.
* * *
Рецепт счастья, открывшийся мне в утренней пробке - когда желания соразмерны возможностям и ничего не болит. Живи себе тихо-мирно, возделывай свой огород и поменьше пизди о том, в чем ни черта не понимаешь.
* * *
Сегодня в мире умерло от голода 24 000 детей, при этом я окунулась в ледяную воду силикатного озера и теперь навсегда счастлива. Несмотря на. Этот мир такой удивительный. Настолько удивительный, что в нем даже есть группа с названием Duran Duran Duran.
Всем светлой и бессонной ночи.
* * *
Согласна с тем, что архитектурные руины времен совка - по сути те же пирамиды майя, застывшее в камне эхо времени, последний выдох ушедшей навсегда эпохи. Это было так недавно. Это было миллиарды лет назад.
* * *
Рецепт счастья, открывшийся мне в утренней пробке - когда желания соразмерны возможностям и ничего не болит. Живи себе тихо-мирно, возделывай свой огород и поменьше пизди о том, в чем ни черта не понимаешь.
* * *
Сегодня в мире умерло от голода 24 000 детей, при этом я окунулась в ледяную воду силикатного озера и теперь навсегда счастлива. Несмотря на. Этот мир такой удивительный. Настолько удивительный, что в нем даже есть группа с названием Duran Duran Duran.
Всем светлой и бессонной ночи.
hopeful( Вот к этому )
